Пресса> Телевидение> Радио
Елена Ксенофонтова - одна из самых востребованных современных актрис. В ее репертуаре - только главные роли. Она не привыкла "быть пятым зайчиком в седьмом ряду". В своей профессии она стремится быть не лучшей, а единственной. Долгое время Елена считала себя театральной актрисой для гурманов, а в 30 лет открылась для кино и широкого зрителя. Она готова прыгнуть в бурлящую реку, не умея плавать, доиграть пьесу с рассеченной и зашитой во время антракта бровью, а на 8 месяце беременности бегать по льду в 20-градусный мороз. Она принципиально не носит одежды из натуральной кожи и меха, а каждый новый роман начинает с подарка в виде свитера, связанного собственными руками. Елена Ксенофонтова согласилась поговорить о тепле с журналом "Инсайт".


- Елена, что для вас - "тепло"?
- Тепло бывает разным: тепло близких, тепло семейное, зрительское тепло. Тепло, когда улыбается сын. Тепло, когда делаешь свое дело и получаешь признание. Недавно у меня состоялась премьера спектакля "Мона". И тепло было не от количества цветов, а от слез и улыбок, которые дарили любящие зрители.

- Вас можно назвать "теплым" человеком?
- Я могу быть белой и пушистой. Недолго (смеется). Но я не могу назвать себя комфортной. Я не журчащая, не домохозяйка, которая встречает гостей блинами и пирогами. Но я способна понять, принять и сострадать. Я стараюсь быть теплым человеком, дарить тепло, насколько это возможно. Для всех - нет. Семье, близким, друзьям, даже работодателю свое, особое тепло.

- Известный человек постоянно рискует получить вместо любви и интереса к себе как к личности любовь окружающих к создаваемым им образам? Как вы справляетесь с этой ситуацией?
- Есть определенный круг людей, которые понимают, где я настоящая. Все, что я делаю, я делаю искренне. В моих образах - большая часть меня. Хотя всегда "держать рубашку нараспашку" тоже опасно. Есть роли, где я раскрываюсь полностью. Я остаюсь почти голая, ничем не защищенная. А ведь люди зачастую приходят в театр не за искусством, а поглумиться, за материалом для очередной скандальной статьи. А что касается образа. На ту или иную роль я соглашаюсь тоже не просто так. У меня нет цели создать абсолютно положительный образ "Родина-Мать Елена Ксенофонтова". Я хочу быть разной.

- В какой роли вы ближе к себе настоящей?
- В каждой роли представлены разные стороны меня. Если собрать всех моих друзей, то один скажет, что видит Елену Ксенофонтову в том сумасшедшем существе, которое я сыграла в фильме "Спящий и красавица". Другой скажет, что я - это "Карамболь", третий - Ирина Ярская из сериала "Дочки-матери". Везде меня много, но нигде меня полностью нет. Вот если вы соберете все образы, найдете и откинете не мое, вот тогда и получите Елену Ксенофонтову. Я сложная. А то - расскажи вам все! (смеется).
 
- Вы оставили ниточку для связи со зрителем в виде сайта, где выложены ваши мысли, переживания и даже семейные фотографии. Не злоупотребляют ли они такой возможностью?
- Всякое бывает. В одном из интервью я искренне рассказала о взаимоотношениях с поклонниками, о работе сайта. И некоторые восприняли это как трибуну, с которой можно прокричать: "Какая я несчастная, помогите мне". Начали приходить письма странного содержания. Плохо то, что в сети нет фильтра. Никто не поручается за написанную информацию. Однако есть и плюсы: это реальная поддержка и подпитка. И лишаться этого не хотелось бы. Сайт создан не для получения лавров, а для удобства. От многого мы пока защититься не можем. Но надо верить людям.
 

- Согласны ли вы с утверждением, что актерская профессия - это зыбкость?

- У каждой медали - две стороны. С одной стороны - триумф, признание, блеск, овации, а с другой - страдание и бесконечная зависимость от всего: от чужого мнения, ситуации, случая, собственного поведения, неустроенности в личной жизни. Даже от погоды мы, по-моему, зависим больше всех. Абсолютные психопаты. А когда меня спрашивают, хотела бы я, чтобы сын пошел по моим стопам, я даже закончить не даю. Нет. Потому что желаю счастья своему сыну. Женщина актриса - женщина вдвойне, а мужчина актер - мужчина наполовину. Хотя решать за него его судьбу не возьмусь.

- Я знаю, что вечерами вы читаете с сыном детскую Библию. Ребенок моих знакомых однажды произнес глубокую философскую фразу: "Мне очень жаль Адама и Еву... Они никогда не были детьми...". Тимоша выдает что-нибудь подобное (не обязательно на библейскую тему)?
- Выдает, ежедневно. Не успеваем записывать. Вчера, например, он попал на репетицию спектакля "Кто", который выйдет в ноябре. Очень жестокая пьеса. Здесь в открытую говорится о невероятных вещах. Я надеялась, что мы будем заканчивать, когда он придет. Но он успел услышать несколько фраз. А вечером сказал: "Мне не понравилась твоя репетиция. Вы там плохо говорили". На вопрос - о чем, он ответил - о смерти.

- Самое значимое достижение в вашей жизни?
- Жизнь не закончена. Пока об этом говорить рано. Может быть, я сойду с ума, напишу мемуары, поставлю точку и скажу - вот оно! А вообще самое главное мое достижение - это мой ребенок.

- Если представить на минуту, что вы стали волшебницей, какие три чуда вы совершили бы для себя?
- Мне ничего не надо. Когда я была у стены Плача в Израиле и думала, чего же попросить у Бога, ни к чему не пришла. Не просить же у него велосипед. А в целом, если мы будем чуть-чуть добрее, свободнее, умнее и сдержаннее, то все будут намного счастливее. Мы страдаем от самих себя. И если сегодня нам хорошо, то мы считаем, что завтра обязательно будет плохо. И что это? Глупость и неуверенность. Все будет... хорошо! Не раскачивайте маятник проблем, раскачивайте маятник удовольствия.

 
 
 
 
 

 
Ирина Соловьева

Журнал "Инсайт" от 10.2009г.

Журнал "Инсайт" www.insight-journal.ru